Литературная критика
История и теория
Курс критики (ВУЗ)
Работы критиков
Новая критика
Статьи
Ссылки
О нас
Сайт о Ф. И. Тютчеве

• Купить аккумулятор для авто здесь еще больше.

Семь критиков (опрос, проведенный "Русским журналом")

Свой выбор сделали: Александр Агеев, Александр Архангельский, Дмитрий Быков, Андрей Василевский, Дмитрий Воденников, Сергей Костырко, Андрей Левкин, Андрей Немзер, Владимир Новиков, Дмитрий Ольшанский, Вера Павлова, Ирина Роднянская, Ольга Славникова

От редактора "Круга чтения"

Факты говорят о том, что сегодня интерес к литературной критике высок как никогда. Согласно опросу, проведенному Журнальным залом РЖ, более 30% посетителей сетевых страниц "толстых журналов" читают исключительно критику. (Для сравнения: в эпоху безраздельного господства этих самых толстых журналов количество читателей критических разделов не превышало 2%.) Беспрецедентный читательский интерес вряд ли случаен. В нем, пожалуй, можно усмотреть даже нечто обнадеживающее: критика обычно выходит на первый план в периоды литературного "промежутка", перед рывком.

При таком положении вещей естественным становится желание узнать, кого считают лучшими критиками сами представители литературного цеха. Так родилась идея этой анкеты. РЖ обратился к различным автором с просьбой назвать 7 лучших из ныне действующих литературных критиков (числовое отличие от "поэтической анкеты" Славы Курицына объясняется просто: Слава — новатор и потому выбрал коммерческую топ-тен; я — архаист, поэтому предпочел овеянную культурно-историческими ассоциациями семерку. Кроме того, я искренне убежден, что 10 лучших критиков — это уж чересчур). Авторам предлагалось прокомментировать свои предпочтения пространно (жанровая форма — свободная), кратко (в качестве жанрового образца предлагалась реклама пива "Клинское" — "самый меткий", "самый умный", "самый нарядный") или вообще никак не комментировать.

Первоначально предполагалось, что полученные ответы распределятся на три группы: сами критики; поэты и прозаики (и драматурги, если отыщутся); литераторы, работающие в "нехудожественных" жанрах. Но оказалось, что границы между формами сочинительства сейчас зыбки и условны: критик нередко выступает как романист, романист — как критик. Поэтому пришлось от первоначального намерения отказаться и помещать всех одним списком, в алфавитном порядке.

Список получился много короче курицынского. Объясняется это разными причинами: прежде всего, удалось связаться далеко не со всеми, с кем хотелось. К примеру, компьютер вышеупомянутого Славы Курицына в ответ на соответствующий запрос прислал неутешительную информацию: Меня до 20 февраля нет в цивилизованном мире. Иные писатели отказались отвечать, мотивируя свой отказ тем, что никого из критиков не читали, кроме авторов ругательных рецензий, а этих авторов они, понятное дело, лучшими критиками считать никак не согласны. Один ученый литератор сообщил, что он из современной словесности давно не читает ничего, кроме газеты "Коммерсантъ"; потому из критиков он знает только Лизу Новикову, каковую вполне одобряет и, пожалуй, не возражал бы, чтобы она заняла в его ответе все семь позиций — да боится, что остальные коллеги сочтут себя обиженными.

В итоге получилась анкета выборочная, но, хочется надеяться, достаточно представительная: эстетические предпочтения литераторов разных поколений и направлений предстали в ней весьма отчетливо.

Ответы были получены: a) устно (по телефону); b) письменно (автографы сохранились, если что); c) по электронной почте. Атрибуты эпистолярной формы сохраняются в тех случаях, когда они являются конструктивно значимым элементом ответа.

Итак, вот что получилось:

Александр Агеев:

Дорогой Олег!

Простите, я просто очень долго думал, и, кстати, раздумья эти меня расстроили. Выяснилось, что семи критиков в моем списке нет. Во всяком случае, семи "любимых". Читаю я практически всех критиков, каждый время от времени что-нибудь вразумительное и питательное говорит. Но критиков, полноценно функционирующих, то есть появляющихся в прессе не от случая к случаю, а регулярно, очень немного, и из таких большинство мне не близки (ну, к примеру, Ремизова, Басинский, Кобрин — или, с другой стороны, Пирогов, Ольшанский, Лиза Новикова). В этой, так сказать, "весовой категории" у меня не то чтобы в "любимых", но в "значимых" только три имени: Андрей Немзер, Ольга Славникова и Лев Данилкин (который очень умен и хорошо пишет, но, к несчастью, пишет все больше про глупости). Еще Славу Курицына я люблю по старой памяти.

Есть еще категория критиков, мною очень уважаемых, но публикующихся редко. Уважение в данном случае не всегда означает согласие. Это, к примеру, Ирина Роднянская, Сергей Зенкин, Алексей Зверев.

Есть и критики, которых я с радостью бы читал, если бы они писали. На первом месте здесь Борис Кузьминский.

И еще есть писатели, чьи критические выступления я очень ценю, — иной раз выше их прозы и стихов, к примеру, Андрей Левкин, Леонид Шевченко, Елена Фанайлова.

А строгого "списка", простите, нет. Не выстраивается.

Я не знаю, как будет организован Ваш, Олег, текст, но ежели мое присутствие там требуется, то все вышенаписанное и можно, наверное, одним куском процитировать.

Всего доброго!

АА


Александр Архангельский:

1. Андрей Немзер - единственный современный критик, для которого критика не только профессия (т. е. способ зарабатывания денег), но и призвание (т. е. способ жизненной самореализации).

2. Александр Агеев — пример того, как профессиональные навыки критика могут быть применены к сегодняшним социокультурным обстоятельствам.

3. Станислав Рассадин - критик, в последние годы перенесший страсть актуальности в область классики, но работающий с ней как с современным материалом.

5. Ирина Роднянская — образец пожизненной верности литературному делу.

6. Сергей Костырко — первопроходец в области профессиональной интернет-версии литературной критики.

7. Ольга Славникова — критик по необходимости, но яркий и пристрастный.


Дмитрий Быков:

Лев Аннинский — самый одаренный.

Никита Елисеев — самый ядовитый.

Владимир Новиков — самый смелый.

Дмитрий Ольшанский — самый непредсказуемый.

Дмитрий Бак — самый честный.

Андрей Немзер — самый объективный.

Борис Кузьминский — самый противный (но любимый).


Андрей Василевский:

(в алфавитном порядке):

Дмитрий Быков, Владимир Губайловский, Никита Елисеев, Михаил Золотоносов, Андрей Немзер, Мария Ремизова, Ирина Роднянская.


Дмитрий Воденников:

1. Вячеслав Курицын.

2. Лев Пирогов.

3. Дмитрий Ольшанский.

4. Владимир Александров.

5. Илья Кукулин.

6. Дмитрий Кузьмин.

7. Николай Александров.


Сергей Костырко:

Преамбула:

я не берусь определить "лучших" — это трудно сделать, не имея временной дистанции и будучи включенным в жизнь и работу этого цеха, — поэтому называю тех, кого читаю регулярно — с благодарностью, уважением и завистью.

В метках, которые ставлю, определения "культура", "литературный талант" и "дар критика" не употреблены как само собой разумеющиеся.

Андрей Немзер - эстетическая вменяемость и страстность (плюс реабилитация самой профессии критика — как минимум, 15 лет непрерывной интенсивной работы в самые нестабильные для критики времена);

Ирина Роднянская — консерватизм, филологичность, страстность;

Борис Кузьминский /Аделаида Метелкина/ — стилистическая изощренность;

Андрей Василевский — жанротворчество;

Александр Агеев — концептуальность и, соответственно, мужество;

Вл. Новиков — легкость (но не поверхностность) и парадоксальность;

Дмитрий Бавильский — внутренняя свобода и полное доверие к себе.

P.S.

Сожалею, что не могу включить в список Александра Архангельского, одного из лучших критиков 90-х, как ушедшего ныне в журналистику.


Андрей Левкин:

Тут проблема: вопрос допускает разные толкования. Есть общая литературная ситуация (когда уже по опубликованному), это один вариант. Есть вариант критики, которая относится к тому, что еще пишется и будет писаться: сие предполагает некие интимные связи между близкими по типу пишущими. Учитывая естественную авторскую субъективность, уместнее перечислить людей "второго списка":

Борис Кузьминский, Алексей Парщиков, Аркадий Драгомощенко, Александр Скидан, Михаил Ямпольский, Евгений Майзель, Елена Фанайлова, Александр Уланов.


Андрей Немзер:

Хороших (и даже незаурядных) критиков в России совсем не мало. Как ни считай, больше семи. Поэтому необходимо оговорить критерии, которыми я руководствуюсь, отвечая на вопрос РЖ. Прежде всего, приходится пожертвовать теми литераторами, что сосредоточены преимущественно на одной "литературной линии" (к примеру, уверен, что поступись Роман Арбитман своими "фантастико-детективными" принципами, его роль в критике была бы весьма весомой). Для меня очень важно постоянное присутствие критика в печатных (или электронных) изданиях и тесно связанное с этим его "самоощущение" (грубо говоря, насколько литератор репрезентирует себя именно как критика).

Поэтому я вынужден оставить за пределами списка тех блестящих представителей цеха, что сейчас большую часть своих сил отдают другой работе (политической публицистике, эссеистике, библиографии, редакторско-издательской сфере, изящной словесности или тому, что за неимением лучшего зовется "индивидуальными проектами"). Все меняется быстро — пожалуй, год назад мой список выглядел бы иначе; совсем не исключаю, что иные из коллег, ныне сосредоточившихся на "сторонней" (ясно, что не менее важной) деятельности через некоторое время вернутся к "практической критике" - тогда придется пересматривать систему "предпочтений".

Сегодня же семь критиков — это (в алфавитном порядке):

Александр Агеев, Сергей Боровиков, Андрей Василевский, Наталья Иванова, Сергей Костырко, Вл. Новиков, Ирина Роднянская.


Владимир Новиков:

Дорогой Олег Анатольевич!

Обыкновенно я стараюсь отвечать на анкетные вопросы кратчайшим способом. Но в данном случае не могу обойтись без предисловий.

О критике и критиках лучше бы судить не нам самим, а читателям — если, конечно, у нас таковые имеются. Недавно у меня был разговор с одним молодым и весьма толковым, квалифицированным читателем, специалистом по русской литературе XIX века. Дурно он отозвался о современной критике в целом: пишут для знакомых писателей и друг для друга, нормальному читателю эти статьи и непонятны, и неинтересны. Увы, многие его примеры и аргументы были неотразимы. Может быть, нам всем сегодня не повредило бы собраться вместе и хором произнести пастернаковское: "Все мы очень плохо пишем".

А после такого покаяния можно и к самоутверждению перейти. Бесконечно уважаю свою профессию и всех, кто к ней принадлежит. Недостойными звания критика я считаю только бесстыдных циников вроде Бондаренко (знаю Володю давно и не верю, что он может искренне считать Проханова настоящим писателем) или Льва Пирогова (назвавшего того же Проханова "эстетически левым" — одной такой фразы вполне достаточно).

Свою "семерку" я выстроил не по иерархическому принципу, не как "пьедестал" почета, а как такую воображаемую лодку, челн, в котором я плыву по реке литературного времени вместе с шестью необходимыми мне спутниками. Несколько слов о тех, кого здесь нет, кто плывет в других лодках. Ничего не имею против П.Басинского, Е.Ермолина, М.Золотоносова, В.Курицына, но они, на мой взгляд, эстетически не развиваются, их оценки слишком предсказуемы. А.Латынина — высокий профессионал, но ее идея "сумерек литературы" - абсурд, быть критиком — значит видеть в текущей словесности живое и помогать ему проявиться, иначе — надо менять профессию. А.Генис - литературный журналист номер один, я готов также считать его культурологом, писателем, хоть композитором, но критик, по-моему, - этот не тот, кто работает на сложившиеся авторитеты, а тот, кто берет на себя смелость утверждать одно и отвергать другое. Ст.Рассадин и Б.Сарнов для меня — классики нашего жанра, вошедшие в литературную историю. но о текущей словесности они не пишут, да и не интересуются уже ею.

Итак, плывем.

Кормчий — Аннинский, хотя бы потому, что у него самое большое критическое имя (фрукт — яблоко, поэт — Пушкин, критик — Лев Саныч).

Могучие гребцы — Агеев и Немзер, их "за" и "против" для меня всегда существенны.

Для Роднянской у меня нет навигационной метафоры, Ирина Бенционовна — эстетический хирург, только она разрезала ту же "Кысь" и поставила хладнокровный диагноз.

Наконец, Славникова и Быков. Оля и Дима мне близки мировоззренчески и, на мой взгляд, представляют перспективную модель писателя-универсала, критика с собственным креативным опытом. Думаю, что критика наша теперь пойдет не советским путем Белинского и Писарева, а "серебряновечной" дорогой Иннокентия Анненского, Андрея Белого, Юрия Тынянова. Останутся, конечно, и "чистые" критики — но не как правило, а как исключение.

За седьмого — Ваш Новиков


Дмитрий Ольшанский:

1.Павел Басинский — сочинитель грандиозной критики.

2. Андрей Немзер — литначальник # 1.

3. Александр Архангельский — литначальник # 2.

4. Лев Данилкин — кумир развязной молодежи.

5. Глеб Шульпяков — изящнейший из рецензентов.


Вера Павлова:

Олег, вот мой список и мои оговорки: я, мол, не слежу, почти не читаю и все такое, поэтому что с меня взять.....

Дмитрий Бавильский, Наталья Иванова, Сергей Костырко, Борис Кузьминский, Андрей Немзер, Владимир Новиков, Игорь Шайтанов.

Сами понимаете, по алфавиту.

Ваша Вера Павлова


Ирина Роднянская:

Никита Елисеев, Евгений Ермолин, Алла Латынина, Андрей Немзер, Владимир Новиков, Мария Ремизова, Ольга Славникова


Ольга Славникова:

Александр Агеев, Наталья Иванова, Илья Кукулин, Андрей Немзер, Лиза (Елизавета) Новикова, Мария Ремизова, Ирина Роднянская.

Филологическая модель мира
Слово о полку Игореве · Поэтика Аристотеля

Яндекс.Метрика